На второй базе рыбоконсервного...

На второй базе рыбоконсервного завода имени Кирова, западного побережья Охотского моря, нашли свой последний приют жители этого небольшого поселения. Вероятно, это были временные, или, как говорили в те времена, сезонные, работники: рыбаки, рыбообработчики, кузнецы, люди разных профессий и специальностей. Они приехали туда когда-то для того, чтобы получить возможность заработать на достойную жизнь на материке. В нечеловеческих условиях пришлось жить людям, прибывшим с материка на Камчатку. Жили они, как и многие тысячи «вербованных», до осени в палатках на берегу Охотского моря, а ближе к зиме перебирались жить в барак. Барак – временное деревянное строение, общей площадью 18-20 квадратных метров, сделанное «наспех», часто как придется и из самого плохого строительного материала. Обычно барак изнутри был разделен перегородками на шесть, восемь частей, «как у лошадки стойло»,- вспоминала жительница с.Соболево Гоняева Н.И., прибывшая по вербовке с Мордовии в июне 1941 года. Это были «апартаменты» проживающих там людей: в один барак заселяли до восьми семей. В таком строении постоянно было холодно, ветер дул из всех щелей; отоплением служила печка-самоделка, сваренная из старого железа. Жили, прикрываясь друг от друга занавесками. Там же мылись. Но демографии это не мешало - редкая семья не была многодетной! Средняя полоса России, откуда приехали, а точнее, бежали, люди, прибывшие по вербовке с материка, была охвачена страшным голодом. Люди, приехавшие на Камчатку, были рады работать и даже(!) зарабатывать в суровых условиях приморского климата. Их привлекала «продовольственная» база: в лесу грибы и ягоды, зверь и птица, лук (черемша) и тот рос здесь, реки, полные рыбы и краба. «Богатая Камчатская земля!" так говорили те, кто приезжал на Камчатку. По рассказам старожилов, на базах РКЗ (базы рыбо-консервных заводов) жили когда-то корейцы и японцы. Они неплохо обосновались в этих селениях: жили в бараках, в отдельных домах. На пятой базе РКЗ даже была «корейская» школа – в ней преподавали педагоги – корейцы, которые обучали детей корейской национальности. Восточные люди были необыкновенно искусными в кузнечном деле и строительстве. Их дома были очень чистыми и уютными. Они очень отличались от людей других национальностей. Старожил села Соболево, Ирина Георгиевна Нестёркина, прожившая много лет на берегу косы Охотского моря, вспоминала о том, что японцы и корейцы были отличными кузнецами. Свою работу и профессию эти люди очень ценили. Передавали свое мастерство только по наследству. На контакт с окружающими людьми не шли, были замкнутыми и не хотели раскрывать секреты кузнечного дела. Приезжим, т.е. «сезонникам», «вербовщикам», они предлагали приобретать металлические изделия по невероятно высокой цене. К примеру, металлическая иголка была равна стоимости средней месячной заработной платы… Памятник Трифонову Борису Сергеевичу, установленный если не сразу (т.е., в 1953 году), то в середине шестидесятых – т.к. по воспоминаниям жителя Соболево Гоняева Александра Петровича в 1969 году он был уже установлен – поражает отличной сохранностью и дороговизной! Кем же был этот человек, которому был установлен такой дорогой, по тем временам, памятник? Более полувека, памятник, находящийся в пятидесяти метрах от берега моря мало пострадал по сравнению с остальными, которые находились недалеко от этого места и изготовлены были из дерева. У него остались целыми и металлическая оградка и надпись, выгравированная на латунной табличке. Создаётся впечатление, что природа содействует сохранности этому произведению рук человеческих для того, чтобы мы попытались лучше узнать историю этих мужественных людей, так много сделавших для процветания нашей Родины! После амнистии 1953 года в отдалённые поселения Камчатки стали съезжаться уголовники. Поскольку, работать им не было разрешено, по их «воровскому кодексу», то они добывали деньги привычным для них путём – игрой в карты, грабежом. Старожилы, помнящие эту страшную историю, живы и сегодня. Они рассказали, что жизнь директора рыбного завода – Трифонова Бориса Сергеевича, была поставлена на карты. Зеки зверски убили его, разрезав на куски, и спрятав в сети в бочке для засолки рыбы. Вот почему на могильной надписи значится дата похоронен 22.07.1953 г. , а в свидетельстве о смерти 29.06.1953 г. Искали долго, почти месяц, а дату смерти установили с момента пропажи Бориса Сергеевича, который, по рассказам старожилов, был отличным руководителем и принципиальным человеком. Говорили тогда, что убийство было настолько громким, что всё много лет после похорон Бориса Сергеевича вспоминали об этом с содроганием. А пока искали Трифонова "аж воздух был накалённым...как будто кто то всю радость украл, страшно на улицу было показываться", - вспоминает бывшая жительница села Брюмка. Ответ на вопрос получен. Личность установлена. А вопросов возникает ещё больше. И ещё более грустное настроение охватывает, когда представляешь, что это была за трагедия... Может, у директора рыбзавода были враги, которые решили свести счеты с мужчиной в рассвете лет? А может, он не захотел идти на поводу зеков? Возможно, и на этот вопрос мы найдём когда-нибудь ответ. Известно одно: люди, проезжающие мимо памятника, останавливаются, чтобы почтить память этому человеку, даже не зная о том, кем он был при жизни. Значит, человек был хороший…

Пост опубликован: 19.09.2023 14:43:52
Количество просмотров: 155

Противодействие коррупции
Выбор культурной столицы
Министерство культуры